(Брату Аркадию Тимофеевичу, в Петербург) Я был в Аксакове, и -- грусть  Меня нигде не оставляла;  Мне все тебя напоминало,  Мне дом казался скучен, пуст...  Тебя везде недоставало.  И дружба братская, любовь  Осиротели будто вновь.  Ах! Так ли прежде все бывало?  Бывало, тягостных часов  Холодное сложивши бремя,  Освободившись от оков,  Желанного дождавшись время,  Умы и души обнажив,  Сердец взаимным излияньем  Или о будущем мечтаньем  Мы наслаждались -- все забыв.  Сходны по склонностям, по нравам,  Сходны сердечной простотой,  К одним пристрастные забавам.  Любя свободу и покой,  Мы были истинно с тобою  Единокровные друзья...  И вот -- завистливой судьбою --  Без друга и без брата я.  Я видел пруд: он в берегах  Отлогих мрачно расстилался,  Шумел в иссохших камышах,  Темнел, багровел, волновался,  Так хладно, страшно бушевал;  Небес осенних вид суровый  В волнах свинцовых отражал...  Какой-то мрак печали новой  По пруду томно разливал.  И грустное воспоминанье  Невинных радостей твоих,  Невинной страсти обоих  Мое умножило мечтанье.  Везде я видел все одно;  Везде следы твоей охоты  И дружеской о мне заботы:  Полоев в тинистое дно  Там колья твердою рукою  Глубоко втиснуты тобою,  Уединенные стоят,  Качаясь ветром и волнами...  Красноречивыми словами  Мне о прошедшем говорят.  Лежит там лодка на плотине  В грязи, с изломанным веслом,  Но кто ж на ней поедет ныне  Со мной, трусливым ездоком?  Кто будет надо мной смеяться,  Меня и тешить и пугать,  Со мною Пушкиным пленяться,  Со мной смешному хохотать.  Кто старшим лет своих рассудком  Порывы бешенства смирит  И нежным чувством или шуткой  Мою горячность укротит.  Кто, слабостям моим прощая,  Во мне лишь доброе ценя,  Так твердо, верно поступая,  Кто будет так любить меня!  И ты, конечно, вспоминаешь  Нередко друга своего,  Нередко обо мне мечтаешь!..  Я знаю, сердца твоего  Ни петербургские забавы,  Ни новые твои друзья,  Ни служба, ни желанье славы,  Ни жизни суетной отравы  В забвение не увлекут...  Но годы вслед годам идут,  И, если волей провиденья  Мы встретимся опять с тобой... --  Найдем друг в друге измененье.  Следы десницы роковой,  Сатурна грозного теченья,  Увидим мы и над собой.  Прошедшее сокрылось вечно,  Его не возвратит ничто;  И как ни больно, но, конечно,  Все будет то же -- да не то.  Кто знает будущего тайны?  Кто знает о своей судьбе?  Дела людей всегда случайны,  Но будем верны мы себе!  Пойдем, куда она укажет,  Так будем жить, как бог велит!  Страдать -- когда страдать прикажет,  Но философия нам щит!  Мы сохраним сердца прямые,  Мы будем с совестью в ладу;  Хотя не попадем в святые,  Но все не будем же в аду.  Прости, храни святую дружбу  И братскую ко мне любовь;  Будь счастлив и цареву службу  Начни, благословяся, вновь!  Пиши ко мне, ты очень знаешь,  Как письма дороги твои...  Уверен также, что читаешь  Ты с удовольствием мои!  Да всем, что услаждает младость  Ты насладишься в жизни сей!..  Неукоризненная радость  Да будет спутницей твоей.  

P. S. Это последнее усилие призвать простившихся со мной муз!.. Ясно вижу, что мое знакомство с ними кончено, и только осиротелая братская дружба могла вымолить у них одно мгновенье слабого вдохновения.

1824 г. Ноябрь. Надежино

     (Басня) В саду, цветами испещренном,  В густой траве, в углу уединенном  Прелестная из роз цвела;  Цвела спокойно, но -- довольна не была!  Кто завистью не болен?  Кто участью своей доволен?  Она цвела в глуши; но что ж в глуши цвести?  Легко ль красавице снести?  Никто ее не видит и не хвалит;  И роза всех подруг себя несчастней ставит,  Которые в красивых цветниках  У всех в глазах  Цвели, благоухали,  Всех взоры, похвалы невольно привлекали.  "Что может быть печальнее того?  Невидима никем, не видя никого,  В безвестности живу, и в скуке умираю,  И тщетно всякий день на жребий свой пеняю", --  Роптала роза так. Услыша речь сию,  Сказала ей пчела: "Напрасно ты вздыхаешь,  Винишь судьбу свою;  Ты счастливее их, на опыте узнаешь".  Что ж? так и сделалось! Все розы в цветниках  За то, что были на глазах,  Все скорой смертью заплатили.  Тех солнечны лучи спалили,  Те пострадали от гостей,  Которые в жестокости своей  Уродовали их -- хоть ими любовались:  Один сорвет цветок,  Другой изломит стебелек,  А третий изомнет листок --  И, словом, розы те, которые остались,  Такой имели жалкий, скучный вид,  Что всякий уж на них с холодностью глядит,  А наша розочка, в углу уединенном,  Древ тенью осененном,  Росой до полдня освеженном,  Была любимицей и резвых мотыльков  И легких ветерков;  Они и день и ночь ее не оставляли,  От зноя в полдень прохлаждали,  А ночью на ее листочках отдыхали.  Так долго, долго жизнь вела,  Спокойна, весела и счастлива была  Затем, что в уголку незнаема цвела. 

 Вслед один другому  Быстро дни летят;  К брегу так морскому  Ветры -- волны мчат.  Младость пролетает,  Как веселый час;  Старость догоняет  Скорым шагом нас.  Истощим утехи,  Пресытимся всем;  Радость, игры, смехи,  Множьтесь с каждым днем.  Насладившись мира,  Так с него уйдем,  Как с роскошна пира,  И потом -- заснем. 

     (Об охоте) Предвестник осени туманной,  Седой зимы суровый сын,  Печальный гость, никем не жданный,  Губитель красоты долин!  Дохнул мороз -- и пожелтели  Одежды рощей и лугов;  Повеял ветер -- полетели  Листы увядшие лесов;  Но мы с тобою, брат мой милый,  Мы любим осени приход,  И самый вид ее унылый,  Для нас исполненный красот,  Какую-то имеет сладость!  Не знаю, как ее назвать?..  Она... не веселит, как радость,  Не заставляет горевать,  Она... есть тайна сердца... Полно  Неизъяснимость объяснять;  Без нас любителей довольно  О тайнах сердца толковать!..     * * * Охота, милый друг, охота  Зовет нас прелестью своей  В леса поблекшие, в болота,  На серебристый пух степей.  Уж гуси, журавли стадами  Летают в хлебные поля;  Бесчисленных станиц рядами  Покрыта кажется земля.  И вот подъемлются, как тучи,  Плывут к обширным озерам,  Их криком стонет брег зыбучий...  И как он слышен по зарям!  Пруда заливы уток полны;  Одев живой их пеленой,  Они вздымаются, как волны,  Под ними скрытою волной.  Вертятся стаи курахтанов,  Пролетных разных куличков;  Среди осенних лишь туманов  Мы видим их вокруг прудов.  Бекас и гаршнеп, разжиревши,  Забыли быстрый свой полет  И, к кочкам в камышах присевши,  Таятся плотно средь болот.  Товарищ их, летать ленивый,  Погоныш, вечный скороход,  С болотной курицей красивой  В корнях кустов, в топях живет.  Но дупель, вальдшнеп -- честь и слава,  Один -- болот, другой -- лесов,  Искусных егерей забава,  Предмет охотничьих трудов --  Переменили на отлете  Житья всегдашнего места;  Уж дупель в поле, не в болоте,  А вальдшнеп пересел в куста.  Перепела с коростелями,  Как будто обернувшись в жир,  Под травянистыми межами  Себе находят сытный пир.  Собравшись стрепета стадами,  По дням таятся в залежах,  А в ночь свистящими рядами  Летят гостить на озимях.  По ковылю степей волнистых  Станицы бродят тудаков  Иль роются в местах нечистых  Башкирских старых кочевьев.  Расправив черные косицы,  Глухарь по утренним зарям, --  Нет осторожнее сей птицы, --  Садится сосен по верхам.  И, наконец, друг неизменный,  Стрельбы добыча круглый год,  Наш тетерев простой, почтенный,  Собравшись в стаи, нас зовет.  Черкнет заря -- и как охотно  Валят на хлеб со всех сторон,  Насытились -- и беззаботно  На ветвях дремлют до полдён!  И на деревьях обнаженных  Далеко видит острый взор,  Как будто кочек обожженных,  Угрюмых косачей собор! 

Надежино, 1823 г. Сентябрь


Послание к Васькову

 Ты прав, любезный Васьков мой,  Чувствительность есть дар несчастный.  Я прежде споривал с тобой,  Но в вёдро ль видеть день ненастный.  Когда лелеет счастье нас,  То сильно чувствовать приятно,  Но горести в ужасный час  Холодным лучше быть стократно! 

Послание к кн. Вяземскому

 Перед судом ума сколь, Вяземский, смешон,  Кто, самолюбием, пристрастьем увлечен,  Век раболепствуя с слепым благоговеньем,  Считает критику ужасным преступленьем  И хочет, всем назло, чтоб весь подлунный мир  За бога принимал им славимый кумир!  Благодаря судьбе, едва ль возможно ныне  Всех мысли покорить военной дисциплине!--  Я чту в словесности, что мой рассудок чтит.  Пускай меня Омар и рубит и казнит;  Пускай он всем кричит, что "тот уж согрешает  И окаянствует, кто смело рассуждает".  Неправда ль, Вяземский, как будет он смешон,  В словесность к нам вводя магометан закон?  Священный Весты огнь не оскорблю сравненьем  Сего фанатика с безумным ослепленьем.  И что за странна мысль не прикасаться ввек  К тому, что написал и славный человек?  И как же истины лучами озаримся,  Когда поклонников хвалами ослепимся?  Наш славный Дмитриев сказал, что "часто им  Печатный каждый лист быть кажется святым!"  Так неужели нам, их следуя примеру,  К всему печатному иметь слепую веру?..  Ты скажешь, Вяземский, и соглашусь я в том:  "Пристрастие, водя защитника пером,  Наносит вред тому, кого он защищает,  Что лавров красота от лести померкает!  Ответ ли на разбор -- сатиры личной зло,  Хоть стрелы б увивал цветами Буало?..  Лишь может истина разрушить ослепленье,  Лишь доказательства рождают убежденье".  Так, Вяземский, ты прав: презрителен Зоил,  Который не разбор, а пасквиль сочинил  И, испестрив его весь низкими словами,  Стал точно наряду с поденными вралями!  О, как легко бранить, потом печатать брань  И собирать хвалы, как будто должну дань!  Легко быть славиму недельными листами,  Быв знаменитыми издателей друзьями;  Нетрудно, братскою толпой соединясь,  Чрез рукопашный бой взять приступом Парнас,  Ввесть самовластие в республике словесной,  Из видов лишь хвалить -- хвалой для всех бесчестной,  Друг друга заживо бессмертием дарить  И, ах! недолго жив, бессмертье пережить;  Но кратковременно сих хищников правленье!  Исчезнет слепота -- и кончится терпенье:  Тогда восстанет все на дерзких храбрецов,  И не помогут им запасы бранных слов;  Им будут мстить за то, что долго их сносили  И равнодушными к суду пристрастну были.  Шумиху с золотом потомство различит  И время слов набор, как звук пустой, промчит;  Ни связи, ни родство, ни дружески обеды,  Взаимною хвалой гремящие беседы  Не могут проложить к бессмертию следа:  Суд современных лжив; потомков -- никогда!

Марина Кравец рассказала о своей небольшой роли в новогоднем фильме ТНТ. В этом году канал анонсировал фэнтези-сказку «Очень сказочные дела», в которой Марине досталась роль царевны. При этом она пообещала, что ее будет крайне мало на экране. «А вторая приятная новость — сейчас мы не берем какой-то советский фильм за основу. Это будет абсолютно оригинальная история. Это будет сказочная история. Я думаю, что она вас увлечет в свой мир. Как обычно в наших новогодних проектах, там будет праздничное настроение и много музыки, много звезд, которые прозвучат в новом звучании. Я думаю, это будет настоящий праздник абсолютно», — высказала мнение Марина.

На ТНТ в октябре состоится премьера криминальной комедии «Вор в загоне». Денис Власенко играет в сериале столичного психолога, а Владимир Вдовиченков — главаря байкальского ОПГ с тревожным расстройством. По сюжету психолог Антон приезжает в Усть-Байкальск знакомиться с семьей своей беременной девушки Полины. Ее отец оказывается не только суровым предпринимателем с тревожным расстройством, но и одним из главарей местной ОПГ. Помогая будущему тестю справляться с паническими атаками, Антон оказывается втянут в криминальные разборки, где именно его мягкость и знание психологии становятся главным оружием. «Мне кажется, эта история получилась обаятельной и смешной. На съемках мы много хохотали, а с Владимиром Вдовиченковым быстро нашли контакт как партнеры», — поделился Денис Власенко. Первые серии «Вора в загоне» выйдут 5 октября 2026 года на телеканале ТНТ.

Вышел трейлер жизнеутверждающей спортивной комедии «Седьмой игрок» о фигуристе, который берется спасти хоккейный клуб. В роли тренера предстает Антон Лапенко. В проекте также сыграли Николай Фоменко, Светлана Немоляева и Григорий Верник. В основе сюжета сериала — история Артема Альшевского, тренера по фигурному катанию, который неожиданно возглавляет хоккейный клуб «Строитель», замыкающий турнирную таблицу. Вместо привычных методов давления Артем делает ставку на доверие, поддержку и юмор, помогая каждому хоккеисту поверить в собственные силы. Постепенно такой подход меняет не только микроклимат в команде, но и ее результаты на льду.

Продолжение музыкального байопика «Руки Вверх!» вновь расскажет историю Сергея Жукова, но теперь фокус сместится с создания группы на личную жизнь артиста. Первая часть «Руки Вверх!» стала историей становления группы и пути Сергея Жукова к всенародной популярности. В сиквеле действие переносится в 2000-е и наши дни, а вместе с карьерой музыканта на первый план выходят любовь, семья, кризисы и личные испытания. Премьера фильма «Руки Вверх! 2» в российских кинотеатрах состоится 15 октября 2026 года.

Большие скидки на красивую одежду и ювелирные изделия. Подписывайтесь на мой страницу в Яндекс Ритме и читайте интересные статьи с полезными советами: https://rythm.yandex.ru/businesses/@019ecb1588337144b5ceca9ce3046ab9/posts/7850092489560332099

 Так же посмотреть последние интересные видео новости культуры, техники и спорта вы можете на моём видео канале: https://rutube.ru/channel/1330514/

2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.